Наконец Вера Петрова приехала в очередном лифте и вошла в защитный зал. Анохин с облегчением вздохнул.
Вера была в черном блестящем самоохлаждающемся костюме. Он облегал ее плотную фигуру, как нарядное шелковое платье. Вера раскраснелась от спешки и была так взволнована, что у Анохина упреки замерли на губах.
— Глубина — четыре тысячи семьсот восемнадцать метров. Температура породы — триста пятьдесят шесть градусов. В забое — тридцать девять, — доложила Маруся Кускова, поднимаясь навстречу Вере.
— Как вчерашняя пещера? — спросила Вера коротко.
— Осталась позади. Она позволила сделать скачок почти на шестьдесят метров за сутки. Все показатели в норме, происшествий нет, проходка идет дальше, — четко закончила доклад Маруся.
— Осталась позади… — протянула Вера. — Жаль, честное слово, жаль! Там была какая-то особенная руда, я так и не узнала — какая. В моем образце оказался только ванадий. Так все и пропало.
— Нет, не все, — улыбнулась Маруся. — Я знаю, что вас интересует. Вот, прошу вас, — она протянула Вере небольшой мешочек с камнями. — Это достал для вас Щупак, когда закладывал заряды в пещере.
Вера засияла от радости.
Спасибо большое! Вот молодец Щупак! Золото, а не человек…
— Он спустился в пещеру последним и оставался там, пока не кончился запас жидкого воздуха в защитной сетке. Просил вас раскрыть мешок при мне, — продолжала Маруся, — Наверное, нашел что-нибудь интересное.