Шелонский чокнулся с Валентиной и добавил:
— За большое счастье, которого вы, несомненно, заслуживаете.
— А насчет Дружинина не беспокойся, — почему-то вдруг сказал Казаков. — Теперь я его из-под земли выкопаю и заберу к себе. — Сможете ссориться или мириться, сколько захотите.
— Я боюсь, что он к вам не пойдет, — сказала Чаплина. — Он слишком большой фантазер.
— Вот и отлично! Я люблю фантазеров, которые умеют работать. Не правда ли, это хороший народ, Андрей Никитич?
— Мне нравятся люди этого типа. Когда-то и меня называли фантазером, — ответил академик.
— А меня и сейчас называют, — заметил Казаков. — Все, что делает наш трест, многим кажется более удивительным, чем любая фантастика.
— И мне по должности все время приходится иметь Дело с фантазерами. Без них наши исследования продвигались бы гораздо медленнее, — сказал, в свою очередь, Алферов.
— Значит, следующий тост нужно предложить за фантазеров, — сделал вывод Казаков.
— Вот этот тост, мне кажется, поддержим мы все, — засмеялась Валентина.