Рабочие в черных самоохлаждающихся костюмах устанавливали металлические плиты термической изоляции, укладывали жароупорный бетон, долбили камень отбойными молотками, то подходя к раскаленному целику, то отскакивая, когда становилось уж слишком жарко.
— А страшно здесь! — сказала Люба с трепетом в голосе.
— Ничуть не страшно. Я бы хотел здесь работать все время, — ответил Темген с деланным равнодушием. — Щупак не боится… что же, мы хуже его?
В середине забоя бушевало густое облако пара. Из него неслись звуки частой стрельбы и взрывов, сливающихся в сплошной грохот. Казалось, перестрелка тысяч винтовок соединялась с сотнями пулеметных очередей и взрывами десятков мин. Иногда среди облака вдруг вырисовывались очертания человеческой фигуры.
Неподалеку от грохочущего облака стояли Дружинин, Медведев, Вера и Ключников.
— Вот он, наш Щупак, — гордо сказала Люба, указывая на облако.
— Да, это он, — подтвердил Темген. — Щупак говорил, что только жидкий воздух может дать столько пара.
Инженеры во главе с Дружининым подошли к Щупаку и одобрительно кивали головами, глядя на его работу.
Щупак стоял среди клубящегося пара, высокий, похожий на огромного деда-мороза с фантастической елки. н был в белом асбестовом костюме и таком же шлеме.
Асбестовое покрывало, закрывавшее нижнюю часть его липа, казалось длинной седой бородой.