— Вы неузнаваемы, Дружинин. Ведь это вас я когда-то ругала чурбаном. Сколько воды с тех пор утекло!..
— Дело-то наше вон как разрослось, — подтвердил Дружинин, опять возвращаясь к своим мыслям.
Отвлечься от шахты было трудно: разговор за столом все время вертелся вокруг нее.
— …Уже думаю — конец. Наступил предел человеческим силам, дальше не двинемся. Оказывается, нет, товарищ Левченко! Переведем дыхание и дальше. Природа бьет человека, а он все сильней делается, — донеслись до Дружинина слова Ключникова.
После происшествия в забое Ключников и Левченко подружились. Ключников сел рядом с Верой, но она демонстративно отвернулась и преувеличенно ласково разговаривала с Задорожным.
— И все-таки проходка задерживается. Мы завязли в горячем слое. В конце концов вся эта история с кредитами особого значения не имела, — отвечал солидным басом Левченко. — Она благополучно закончилась, но нам от этого не легче…
— Он прав, — Люся кивнула головой в сторону Левченко и снова подняла глаза на Дружинина. — История с кредитами закончилась, и материалы, с которыми я сюда спешила, уже не нужны. Выходит, я напрасно приехала…
— Почему же? Мы все очень рады вашему приезду, — запротестовал Дружинин.
— Подождите, Дружинин. Увидите, что сейчас будет…
Люся с какой-то неожиданной лихостью вскочила с места и, высоко подняв бокал, воскликнула: