Когда он их открывает — кругом тьма.
Ни зарева, ни языков пламени, ни кровавого блеска снежных вершин. Ничего. Непроглядная тьма безлунной осенней северной ночи.
Дружинин вглядывается в темноту и прислушивается к замирающему шуму.
Взрыв пошел куда нужно и погасил пожар. Шум потока затихает: вода пошла в море.
Наступает тишина, абсолютная тишина.
— Все… — переводит дыхание Дружинин.
Глава двадцать вторая
Мужество Люси Климовой
Шли часы. Люди в защитном зале застыли в напряженном ожидании. По-прежнему горело тусклое запасной освещение. Стояли машины, молчали телефоны. Только по одному из них продолжала говорить с Медведевым и с Левченко Люся.
Люся Климова показывала всем своим видом, что ничего страшного не происходит и все идет как следует. Но прошло уже много времени, люди опять начали беспокоиться.