Как этот серьезный и дельный человек, так хорошо строивший мосты на фронте, мог увлекаться уродливыми зубатыми птицами, годными только для того, чтобы ими пугать маленьких детей, или какими-то дурацкими ракушками, вымершими миллионы лет назад?
В ответ на недоуменные вопросы Задорожного Дружинин посмеивался и говорил, что отпечатки этих птиц и ракушек послужат отличными ориентирами, когда он заберется в недра земли, на такие глубины, о которых до него еще никто не мечтал.
Дружинин целыми сутками сидел над чертежами.
Он пел, свистел и говорил сам с собой. Задорожный засыпал и просыпался при свете настольной лампы.
Он был предоставлен самому себе и скучал все сильнее. Теперь он отводил душу только в разговорах с Левченко.
Больше ему не с кем было поговорить, а Левченко умел слушать. Узнав, что Задорожный пишет картины, Левченко захотел посмотреть их. Тот пригласил инженера к себе и пообещал познакомить с Дружининым.
— Вы тоже инженер. Может быть, ему с вами интереснее будет поговорить, чем со мной. Со мной он все молчит и молчит, — грустно сказал Задорожный.
— Не знаю, как ему, а мне будет очень интересно с ним познакомиться, — ответил Левченко.