У Дружинина горело лицо и звенело в ушах, но настроение было отличное.
Дела явно шли на лад. Горная и геологическая части проекта становились все яснее: Дружинин мог бы нарисовать свою шахту с закрытыми глазами. Сильно продвинулась вперед и теплотехническая часть: Дружинин знал, как добиться необходимого давления пара и мощности, недоступной ни одному из надземных котлов.
Теперь на очереди стоял самый трудный вопрос: как лучше проходить эту шахту, как сделать, чтобы человек смог работать в пышущей жаром глубине земных недр?
Дружинин обдумал десятки способов охлаждения и вентиляции и, наконец, сегодня остановился на новом варианте решения этой задачи.
Но обосновать свое решение ему удалось не так скоро. Вернувшись поздно ночью домой, он почувствовал себя совсем плохо.
Ночью бредил, а наутро его пришлось отвезти в больницу.
Когда Дружинин Немного окреп, его отправили в санаторий, откуда он вернулся в Москву только в начале мая.
Он был чрезвычайно недоволен тем, что потерял так много времени, и с удвоенной энергией взялся за работу над проектом.
Пора было снова итти в Институт прикладной геоло гии и договориться, наконец, по-деловому с учеными.
Дружинин мог разработать только основы проекта. Одному человеку было не под силу составить детальный, до конца обоснованный проект такого строительства.