Дружинин и Валентина стояли, окруженные друзьями. Дружинин был в легком светлом костюме. Его похудевшее лицо стало как-то моложе.
Что-то изменилось в нем, но что — сразу не скажешь.
Только присмотревшись, можно было заметить, что темный шрам — след ожога — на его щеке и виске, придававший ему такое суровое выражение, исчез. Ожог, произведенный радиоактивным излучением и едва не стоивший ему жизни, уничтожил этот шрам. Шрам сошел вместе с обожженной кожей.
— Как тепло! — сказал Дружинин, глубоко вдыхая свежий воздух Острова Черного Камня. — Я хочу, чтобы здесь никогда не было холодно.
— Теперь будет. Будет всегда, — отозвался Ключников. — Когда котел заработает, неизбежно наступит потепление.
Одна рука Дружинина была в лубке, другой он опирался на ту самую трость, с которой он приходил когда-то в Институт прикладной геологии и разбил ею стекло на столе Хургина.
Валентина слегка поддерживала Дружинина. Рядом с ними стояли Медведев, Хургин и Ключников с Верой.
Задорожный держал на поводке Камуса. Чуть поодаль стояли Щупак, Люба, Темген, диспетчер Маруся, Левченко и другие друзья Дружинина.
— Ну нет, над созданием искусственного климата нам еще придется поработать, — сказал Дружинин, обернувшись к Хургину. Лицо его стало озабоченным. — В этой проблеме много неясного и спорного. Мне хотелось бы, чтобы у нас установились настоящие субтропики.
— Будут субтропики, — слегка пожимая здоровую руку Дружинина, ответил Хургин. — Я думаю, будут даже крокодилы, которых почему-то так любит Вадим Михайлович, — он кивнул в сторону смущенно улыбнувшегося Ключникова. — Климатом займется общество ученых «Горячая земля», которое в свое время прислало вам первую турбину для сжижения воздуха и разработало защитные костюмы из кадмиевой бронзы…