Стекло на столе с удивительной легкостью лопнуло, осколки брызгами полетели во все стороны.
Дружинин словно бы нарочно разбил стекло.
Хургин не шевельнулся, казалось, не заметил, что произошло.
— Что же, зовите милицию… Я готов нести ответственность за нарушение порядка, — медленно проговорил Дружинин.
Он стоял у стола профессора, сложив руки на груди. Его гнев уже прошел. Темный шрам от ожога резко выделялся на побледневшем, утомленном лице.
Профессор внимательно посмотрел на Дружинина, потрогал рукой осколки стекла и вышел из-за стола.
От его раздражения не осталось и следа. Можно было подумать, что гнев Дружинина доставил ему только удовольствие.
— Пожалуй, на этот раз обойдемся без милиции, — сказал он и снисходительно посмотрел на Дружинина. — Но все же советую вам найти иные доказательства, более убедительные и менее шумные. Вы хотите заставить говорить с собой серьезно. Это будет нелегко. Придется вам еще поучиться и поработать над проектом. Вот после этого мы, может быть, встретимся.
— Посмотрим, — ответил Дружинин мрачно и, резко повернувшись, пошел к выходу. — Сожалею, что так получилось. При случае доставлю вам новое стекло, — сказал он, овладев собой и приостанавливаясь у двери. — Прощайте!
— Не беспокойтесь о стекле. Всего хорошего! — Хургин как ни в чем не бывало кивнул ему головой.