Метет злая пурга, полыхает в небе северное сияние, трещит лед на замерзшем море, а в маленьких естественных теплицах, защищенных от ветра, как ни в чем не бывало продолжают цвести розовые и белые ароматные цветы. Суровой камчатской зиме не под силу преодолеть теплое дыхание источников.
Публика слушала Ключникова с возрастающим интересом. Многие делали записи. Камчатские инженеры что-то быстро подсчитывали с помощью логарифмических линеек и передавали исписанные листки секретарю Камчатского областного комитета партии Медведеву.
Он был широк в плечах и кости, плотен и нетороплив. Движения у него были свободные и широкие. Небольшие черные глаза смотрели из-под косматых бровей умно, спокойно и несколько озорно.
Он читал листки, одобрительно кивал головой и посматривал в сторону Хургина, с которым долго разговаривал перед началом заседания.
Инженер-геолог наклонился к женщине со светлыми волосами и тихо сказал:
— Ну, кто был прав, Валентина Николаевна? Попробуйте-ка сказать, что это скучно!
Женщина улыбнулась:
— Да, наши медицинские диссертации куда скучнее. Я судила по своей.
— Будет еще интереснее. Там, где Хургин, скучно не бывает.
— А кто такой Хургин? Этот бородатый старик? — спросила женщина, показывая глазами на профессора Глухова.