Она бросила взгляд на совсем уже светлое небо и зябко поежилась.
— Я бы хотел вас увидеть завтра. Кажется, вы меня не поняли, — проговорил Дружинин хрипло. У него было ощущение, что он теряет ее, может быть, навсегда.
— Нет, поняла. Завтра мы улетаем с Казаковым на Дальний Восток. Если захотите, мы поговорим там.
Дружинин овладел собой.
— Прощайте, — сказал он отрывисто.
Валентина вошла в парадное.
Дружинин, не оглядываясь, зашагал по улице Горького.
Было уже утро.