Бахнина осторожно кладет мои деревяшки на грудь и прижимает.
От холода вздрагивает и смеется.
— Жаль, что темно. Наверное покраснел, как девчонка. Это лучше, кровь прибьет.
Она хлопает по щекам, трет уши.
— Гром в моей власти!
Когда руки отходят и становятся жарче груди, мы делим ее рукавицы по одной на каждого и скользим дальше.
— А куда едем?.. Теперь ничего не поймешь.
— Надо подождать. Пусть посветлеет.
В сугробе у вздыбившейся навесом льдины роем яму, утаптываем и садимся, тесно прижимаясь друг к другу.
— Только не засыпай. Зимой опасно.