— Да… да… Теперь наши отношения изменились. За все пятнадцать лет моей деятельности никто никогда не жаловался начальству. А вы за мою доброту сделали это.
Ребята в недоумении.
— Кто фискалил?
Лица никого не выдают.
— Это не наши, дядя Митя… Вы слесарей, у них там много разных.
— Я и то думаю, с чего бы… Жили как будто по-семейному… И вот на… Начальник так и говорит «на вас жалуются ребята, что у вас не уроки, а офицерский клуб с анекдотами».. Я понимаю вас. В семье не без урода, найдутся и такие. Может они и здесь сидят, да мы не примечаем.
Мне, наконец, надоедает это. Встаю.
— А все-таки, Дмитрий Платонович, пора бы и физикой заняться.
Фокусник вспыхивает, встает, застегивает френч. Несколько минут в недоумении молчит, потом яростно:
— Ходырев, чего вы вертитесь!. Идите к доске.