Вылез из «камчатки» «сотковец».
— Ребята, вы слыхали, как пел Жоржка. Мы знаем, что они давно травят Соткова, потому что он первый восстал против гарбузовцев. Парень раз выпил, случайно в милицию попал. За это другим ничего не было, а к Соткову придираются, потому сразу и греют. Сотков больше всех имеет авторитет среди нас. Мы постановим оставить его.
— Правильно! — гудит «камчатка».
Вылез столяр из середины.
— Ребята, вообче навсегда я считаю, что здесь виновато бюро, которое не проверяло работы. Вообче и всегда само лодыря гоняло. О Соткове и говорить нечего, все знают его как подлизу. Давно надо было гнать. Вообче и всегда раз назвался активом — так подавай пример другим, а от него вообче и всегда какой пример?
— Сотков пусть скажет!
— Соткова на сцену!
Сотков держит голову высоко и надменно.
— Братишки… Может я и виноват, что раз за всю жизнь выпил…
— Врет, не раз. Я сам его три раза видел пьяным.