Таниэлло это заметил и шепнул на ухо Тотоно:
— Кончено! Мы пропали. Взгляни, как она уставилась на нашего осла. Наверное, она его узнала. Ведь место, где я его встретил, отсюда неподалеку. Удирать надо и как можно скорее.
Он уже собирался вскочить на «Монашка», как вдруг Дженарино, в порыве отваги, обратился к трактирщице:
— Почему вы, любезная, нам не отвечаете? И чего вы так уставились на нашего осла?
— Боже мой! Что это за животное? Он точно крашенный. Уши желтые. А возле глаз-то что у него? Господи!
— Ха-ха-ха! — перебил ее громким хохотом Дженарино.
— Ха-ха-ха! — старался ему вторить, сам замирая от страха, Тотоно.
— Удивляетесь на нашего осла! — развязно обратился Дженарино к трактирщице. — Вполне с вами согласен, что у него не совсем обычный для осла вид. Наш осел это изумительная, редкая игра природы. Он так и родился с оранжевыми ушами и колесами вокруг глаз, которые придают ему особенный вид, точно он в очках. Его собственная мать была поражена не меньше вас, когда увидела своего новорожденного. Поражена до такой степени, что и за своего не признала. Отказалась от собственного ребенка… Кормить его не захотела… Нам самим уже пришлось его выхаживать.
— А! Вот что! Значит, это игра природы! — произнесла трактирщица, оглушенная и одуревшая потоком слов Дженарино.
— Спасены! — шепнул Таниэлло. — Скорей только поешь.