— Что? Не нравится? Не нравится — живо в шлюпку и на берег! — С этими словами капитан повернулся спиной к мальчикам и направился на другой конец палубы.
Ехать назад в Рим. Этого они, конечно, не хотели. Готовы были делать все, что угодно, только бы их не прогнали с корабля. А работа оказалась к тому же веселой и легкой.
Суматоха отъезда, лазанье по мачте, которое напоминало им акробатическое упражнение, — все это было восхитительно. Дженарино, с быстротой белки, взбирался на самый верх мачты. Ему не приходило в голову, что он легко может сломать себе шею. Тотоно не хотел отставать от Дженарино. С необыкновенной ловкостью, изумлявшей даже моряков, он подымался на снасти, потом соскальзывал вниз. Таниэлло чуть-чуть трусил, но ни за что не хотел этого показать. Со смехом и шутками он лез за товарищами. А «Прыгун» увлеченный суматохой бешено носился с кормы на нос и обратно.
Веселые мальчуганы заинтересовали всех. Даже суровый капитан и тот ласково на них поглядывал со своего капитанского мостика.
Дженарино, взлетая на мачту и работая с парусами болтал без конца. Увлеченный тем, что его слушают, он врал еще больше чем обыкновенно, и врал так гладко и ловко, что маленький Таниэлло почти верил ему.
— Да, синьоры, надобно вам сказать, что я уже служил юнгой на кораблях, которые ходят в Калабрию, Сицилию и Турин. Все неаполитанские моряки меня знают. У меня даже есть прозвище, «Дьяволенок». Всю мою жизнь провел я на кораблях. Посмотрели бы вы меня в бурю. Здесь, у вас, это сущий вздор, пустяки… А вот мне не раз доводилось спасать корабли… Все растеряются — я никогда. Ношусь повсюду, как молния…
Матросы не выдержали и разразились хохотом. Все понимали, что мальчик врет, но врал он презабавно и сам был такой занятный. Матросы смеялись над ним очень добродушно.
Когда «Звезда» снялась с якоря и пошла полным ходом, мальчики пришли в дикий восторг. В одну минуту все трое вскарабкались по снастям на самый верх и, помахивая беретами, затянули морскую песню. «Прыгун» вторил им громким радостным лаем.
Утро было чудесное. Солнце слепило глаза, рассыпаясь по морю блестящими искрами. Радостно и звонко раздавалась по судну песня неаполитанских мальчиков. Матросы поглядывали на своих новых попутчиков и смеялись.
В полдень мальчики должны были слезть с мачт, чтобы идти обедать. Их угостили на славу.