Собака не послушалась ни ласковых слов, ни пинков и осталась возле больного. Пробовал уговорить «Прыгуна» и сам Таниэлло.
— Иди, миленький! Ну, иди же погуляй с Тотоно и Дженарино, — убеждал собаку мальчик. — Погуляешь и вернешься.
Собака виляла хвостом, чтобы показать, что все поняла, но с места так и не тронулась.
Тотоно, самый мужественный из всех троих, он, который придумал все это путешествие, плелся по улице с уныло опущенной головой, не обращая никакого внимания ни на новых людей, ни на незнакомые улицы.
— Тотоно! Не попробовать ли нам здесь счастья! — предложил Дженарино указывая на кондитерскую. — Ободрись, дружище! Я уверен, что завтра Таниэлло уже пойдет с нами.
— Отвяжись! — с раздражением ответил Тотоно. — Ничего мне больше не хочется: ни петь, ни танцевать.
— Но ведь Таниэлло поправляется, — снова начал Дженарино. — Может быть, все устроилось к лучшему. Вот теперь нам и не нужно никаких денег. Спать и есть мы будем на судне. И так будет продолжаться, пока Таниэлло совершенно не поправиться… А все-таки зашли бы мы вот в этот ресторанчик…
Но Тотоно смотрел совсем в другую сторону.
— Как здесь хорошо в этой Генуе! Как красиво! — сказал он.
И действительно, в этот чудный октябрьский день Генуя была очаровательна.