И все трое они подскакивали и взвизгивали от восхищенья.
Но скоро притихли… Усталость угомонила их. Первый заснул Таниэлло. Обняв рукой «Прыгуна», он положил на него голову. Дженарино разболтался с крестьянами. Они его не понимали, но это его не смущало. Он объяснялся с ними знаками. Но вдруг он услышал храп. Три крестьянина захрапели, как три контрабаса. Говорить с ними дальше уже больше не стоило. Дженарино посмотрел на Тотоно. Но и тот тоже заснул.
Дженарино, уже молча стал смотреть в окно, а через несколько времени задремал и сам.
Когда они проснулись и посмотрели в окно, то увидели целую толпу людей. Кондуктор открыл дверь в купэ и, заглянув, крикнул по-французски.
— Пересадка на Женеву!
— Дженарино!
— Тотоно!
— Не понимаю, что он кричит.
— И я не понимаю.
— Это язык, на котором говорит синьор Калондроне, — закричал, обрадовавшись, Таниэлло, — наконец-то мы его слышим.