Музыка продолжалась довольно долго и вся дворня высыпала во двор послушать. Под самый конец вдруг заиграли «Боже Царя храни», мама мне сказала, что это музыка в честь нашего Царя. Из бывших во дворе кое-кто стал креститься; думая, что так надо, перекрестился и я.
В Крещение выпало нам и еще развлечение, самое памятное.
Бабушкин Иван («Ванька»), не малый выдумщик вообще, выпросил у мамы позволения «представить комедию» у нас в зале.
С несколькими приятелями, матросами дядиного экипажа, он затеял давно это дело и не мало суетился по этому поводу.
В день представления он был весь в хлопотах: собрал со всего дома самые разношерстные ширмы, ставил и переставлял их, пока, наконец, уставил их в одном из концов залы так, что выходила, как бы, комната, в самой середине которой он поставил одно золоченое кресло, взятое из гостиной.
Он объявил мне, что это будет «дворец Герцога». Потом он уставил несколько рядов стульев «для публики», а в самом первом ряду несколько кресел «для господ».
Мама, Надежда Павловна, две кузины, я с сестрой и заняли эти места.
Когда подъехал дядя Всеволод, с двумя молодыми офицерами своего экипажа, они сели рядом с нами.
Следующие ряды были заняты какими-то «соседками», со своей детворой. А дальше, почти у входа, сбившись в одну кучу, были на лицо все наши и бабушкины «люди». Тут были из девичьих все горничные, был повар Василий с женой своей Авдотьей, стряпухой для людей, был наш кучер Николай с женой Мариной, был бабушкин кучер Марко и гигантского роста Елена-прачка.
Были и еще, но всех не разглядишь. Пришел и «Федя-адмиральский», но самого адмирала не было, иначе он сидел бы с нами в первом ряду.