«Пойду и приведу твово непокорного сына Адольфа»!
Затем он удалялся и возвращался вновь, ведя за руку безусого, одетого в оранжевую куртку, актера, на голове которого был красный кумачовый колпак, причем отчеканивал отчетливо:
«Пошел и привел твово непокорного сына Адольфа»!
Сестра запомнила эти слова и тотчас повернула их против меня.
Когда я не хотел сразу с нею в какую-нибудь игру играть, или за что-нибудь на нее «дулся», она, гораздо более меня сильная, подкрадывалась ко мне сзади, стискивала меня и, подталкивая вперед, влекла меня, куда хотела, причем непременно приговаривала;
«Пошла и привела непокорного сына Адольфа»!
Это меня смешило и я сдавался сразу.
Когда кончилась «комедия», которая всем понравилась, похлопали в ладоши. Я усердствовал дольше других.
После этого Иван, не успевший переодеться, лихо играл на гармонике, а какой-то матрос, одетый «по мужицки» сплясал казачка и так бойко шел «в присядку», что всё ширмы дрожали и их другие актеры, повысунувшись, стали придерживать.
Мама благодарила «актеров», а Надежда Павловна пригласила их всех в чистую людскую для угощения.