Но, схема: «Чем хуже, тем лучше»! — всегда одуряющей отравой, любовно льнула к русской душе в минуты отчаяния и беспомощной растерянности.
Что же вызвало и это отчаяние и эту растерянность? Откуда кровавая дисциплина власти у большевиков? Откуда их сила двигать свои полчища тогда, когда их не могли сдвинуть с места никакие потуги первых деятелей революции? Откуда явное бессилие революции в том виде, как она всегда снилась русской интеллигенции, и как она планировалась осуществиться?
Ответ ясен: потому, что она была не только не нужна, но вредна и в высшей степени опасна для России, в ту минуту, когда разыгралась.
Она явилась сочетанием внешних вражеских усилий и слепорожденного самомнения нашей интеллигенции. Большевизм, со всеми своими бурными излишествами, логический вывод из нее, и жестокий, кровавый урок истории.
России предстоит долгий, тернистый путь нового строительства.
Но отпевать и хоронить ее рано.
Жестоко ошибается тот, кто уже, злорадно, теперь именует ее: «бывшей»…
Она еще: «будет»!
Но пока еще руки у нее связаны…
Кто их развяжет и даст ей очнуться от только что пережитого кровавого угара, тот явится истинным народным героем.