Дрожа от внутреннего волнения и утомления, опустился я в кресло, когда пошла баллотировка закрытыми записками (на чем я настоял) предложенной резолюции.
Огромным большинством она была отвергнута. Едва пятая часть собрания голосовала за нее.
Решение это было встречено громом рукоплесканий, но и шиканьем из группы, баллотировавшей за нее.
Керенский, со своей свитой, тотчас же покинул демонстративно собрание. Точно группа гастролеров, отбывших свой номер. Они отправились гастролировать дальше.
Анатолий Кремлев остался.
Глава двадцать вторая
Несколько позднее, при праздновании, в том же 1916-м году, пятидесятилетнего юбилея Петроградской присяжной адвокатуры, я воспользовался вновь случаем, чтобы удержать сословие от, не соответствующих его задачам, политических выступлений.
В тот же самый день было молебствие и торжественное заседание в здании судебных установлений, так как этот день был юбилейным днем и для Петроградского Окружного Суда и Судебной Палаты. В качестве Председателя Совета Присяжных Поверенных, я получил приглашение на это официальное торжество, также как и старейший присяжный поверенный Д. В. Стасов, который в тот же день был сам юбиляром.
Утром, еще до молебствия в здании суда, я, во главе нашей адвокатской корпорации, тепло и сердечно приветствовал нашего старейшего, в течение всех пятидесяти лет, до глубокой старости чистого и преданного сословным интересам «старика» нашей, по выражению покойного В. Д. Спасовича, «вольной громады».
От товарищей по Совету я вручил ему «почетный» золотой значок присяжного поверенного, который прикрепил к петлице его фрака, когда мы вместе отправились в Суд на молебствие.