Поэзии сердца, все чувства — все подвластно.
Как Сириус блестит светлее прочих звезд,
Так Августов поэт, так пастырь Мантуанский [12]
Сиял в тебе, о Рим! среди твоих певцов.
Он пел, и всякий мнил, что слышит глас Омира [13];
Он пел, и всякий мнил, что сельский Теокрит [14]
Еще не умирал или воскрес в сем барде.
Овидий воспевал начало всех вещей [15],
Златый блаженный век, серебряный и медный,
Железный, наконец, несчастный, страшный век,