Брат грустно улыбнулся.
— Да разве она точно умерла? Может быть, это только обморок? — спросил он меня.
— Нет, к несчастью, все кончено; она вся похолодела.
— Ты ее видел?
— Я сейчас оттуда.
Он поднялся. «Я пойду посмотреть»… и медленною походкой вышел из уборной. Бывшему тут Сосницкому я припомнил его шутку на кладбище; он молча отер слезу и полез на свои антресоли, которые были им для себя устроены в нашей уборной. Брат, минуты через две, воротился и опять сел на свой диван.
— Ну, что, видел? — спросил я его.
— Нет, там слишком много народу…
Очевидно, что у него не хватило духу на это грустное любопытство.
Вечером того же дня он играл «Денщика» (соч. Кукольника). Я, приехав в театр, конечно, поторопился осведомиться о его здоровье.