Гусева дрожащим голосом отвечала, что она придворная актриса; а подруга ее — фигурантка, такая-то.
— Если вы действительно придворные артистки, тем более это вам непростительно! Извольте сейчас же со мной отправиться в квартал, где вы должны будете заплатить большой штраф.
Гусева начинает умолять квартального пощадить ее; но он ничего слышать не хочет и требует, чтоб они обе, без отговорок, шли за ним на съезжий двор.
— Ради Бога, не срамите нас… Мы готовы заплатить штраф, но только избавьте нас от огласки и от съезжего двора!
Квартальный, наконец, после долгих упрашиваний, смягчился.
— Так и быть, — сказал он ей, — я хоть и строго исполняю свою обязанность, но для вас, придворных артисток, сделаю исключение: дайте мне 25 руб. и Бог с вами.
— Но у меня нет с собою столько денег; я вам завтра непременно их доставлю, скажите только ваш адрес.
— Старая штука, сударыня, — сказал он. — Здесь ведь свидетелей нет; завтра вы отопретесь и я останусь ни при чем.
— Ну так пойдемте со мною на мою квартиру, там я вам отдам деньги, — упрашивает она его.
— Так и быть, пойдемте, — пробасил квартальный.