После этого почтенная компания так нарезалась, что розовая водка уже не умещалась в своих поклонниках и стала возвращаться обратно, растекаясь у них по бороде. Разошлись только поздно ночью, причем одни выписывали мыслете, другие — наши, а третьи — оные. Доктор, неспособный выписать самостоятельно даже простое люди[91], попал домой благодаря помощи сильных рук, державших его подмышки, и руководству разумного существа, передвигавшего ему ноги. На другой день он проспал почти до полудня. А когда проснулся и приказал слуге подать ему умыться, к нему явилось несколько ранних пташек из числа вчерашних приятелей, на которых даже ничем не разбавленная розовая водка не оказывала «аллилуйного» влияния.
— Сердечно поздравляем! — кивая и улыбаясь, промолвили они.
Доктор ущипнул себя за нос, протер глаза, постучал ногой в пол, думая, что спит. Но эти упражнения не дали никаких результатов.
— Поздравляем! — повторили визитеры.
— С чем? Что случилось? Уж не отелилась ли у тетки корова? — спросил доктор, хлопая глазами, как собака на мельнице.
— Поздравляем с помолвкой, — ответили гости.
— С какой помолвкой?
— Господи, да он позабыл! — воскликнул отец Кын.
— Разве ты забыл, что мы тебя сосватали вчера вечером? — спросил отец Желязко.
Услыхав это малоутешительное сообщение и припомнив свою суженую, доктор почувствовал, что по спине у него поползли мурашки.