— Сговорили, — ответил бай Петр.
— Рано выдаете.
— Чем же рано? — возразил бай Петр. — Ей уже пятнадцать лет исполнилось.
— А я тебе говорю — поторопились. У меня другое в мыслях было… Я думал взять ее за нашего Николу.
Бай Петр глаза выпучил и рот разинул. Ему и во сне не снилось, чтобы такой знатный человек, как чорбаджи Нено, вдруг заговорил с ним об этом. Чтобы такой богач стал сватать его дочь за своего сына! Хотя он знал, что Никола — парень непутевый, и хотя был очень высокого мнения о красоте, уме и нравственных достоинствах своей дочери, ему было известно также, что у болгарских чорбаджиев — свои обычаи и носы их похожи на свадебные знамена. Но через несколько мгновений он пришел в себя от неожиданности, поднял голову и промолвил:
— Кто ж это знал! Коли у вас мысль такая была, вы бы хоть подмигнули мне… Чудеса, да и только!.. Кабы знать… Ну, да теперь ничего не поделаешь.
— А нельзя ли это дело разладить? — спросил Нено. — Или боишься Стоянову мать обидеть? Нашел с кем церемониться!
Необычайное Неново предложение свалилось на бая Петра, как снег на голову. Рот его раскрылся еще шире. В самом деле, оно способно было сбить с толку и более ясный ум. Долго приятели сидели молча и курили трубки; долго чорбаджи Нено пыхтел, а Петр охал; долго ни тот, ни другой не решался кончить разговор. Нено понимал, что победа осталась за ним, и старался представить себе чувства Стояна, гнев его матери. А бай Петр строил планы и раздумывал о судьбе дочери, о том, как враги его будут завидовать ему.
— По рукам, что ли? — промолвил Нено.
— По рукам, — ответил бай Петр.