— Быть не может! Да у него силы не хватит муху убить, а ты говоришь: всех правоверных перерезать! Ха-ха-ха! Хорош гайдук, нечего сказать! — возразил второй, заливаясь смехом.
— Я тебе говорю: аллах велит меченых опасаться. Кабы этот черт на человека похож был, ему бы дьявол не помогал. Да! Дьявол только в тех людей вступает, которых ангел покинул и они на человека не похожи, — серьезно сказал жандарм, и бедный Ненчо получил еще тумака в спину.
— Я не бунтовщик. Я человек мирный. В меня никакой дьявол не вступал. Я верноподданный султана, — возразил он, стараясь держаться подальше от ретивых верноподданных султана.
Но мелкие шажки его никак не могли соперничать с огромными шагами турецких, гладиаторов. Наконец, после двенадцатого тумака, он вступил в конак и приготовился предстать пред светлые очи Митхад-паши.
— Входи скорей, — сказал один из часовых, стоявших у входной двери.
— Паша целый час тебя ждет, — прибавил другой, поглядев на Ненчо, как волк на ягненка.
Ненчо вошел и весь превратился в слух.
— Ты — Ненчо Тютюнджия? — спросил Митхад-паша.
Потом, повернувшись к киру Георгию, приказал:
— Скажи ему: пусть расскажет, что было у Стойчо.