— Чорбаджи Георгий помешался, — ответил Спиро.
— Это правда, что сыновья его ушли в гайдуки?
— Правда.
— А где учитель?
— Бежал в Валахию с дочерью Георгия.
— Как же вы мне раньше не сказали, что сыновья Георгия спутались с гайдуками и заговорщиками? Почему не предупредили, что в Рущуке готовится восстание? А? Захотели, чтоб я вас в кандалы заковал и на шею вам цепи надел? Раз Георгий с сыновьями — заговорщики, значит и вы тоже заговорщики. Сейчас же признайтесь, коли не хотите в Диар-Бекир попасть.
— Мы ни в чем не повинны, — ответил Ненчо Тютюнджия. — Я ходил к Георгию только ради его дочери. Кабы знал, что у этого бунтовщика сыновья — заговорщики, ни за что в жизни порога его не переступил бы. Я за свои поступки отвечаю. Георгий просил меня не говорить вам о его сыновьях. Но я — верноподданный султана и не хочу ничего скрывать от вас. Моя совесть чиста.
— Посмотрим, — промолвил Митхад-паша и ударил в ладоши.
Вошли два жандарма.
— Возьмите чорбаджи Ненчо и отведите его в тюрьму, — приказал Митхад-паша.