И бабушка Хаджийка впилась глазами в мужа.
— Нет, жена, не то.
Полная материнской любви и нежности улыбка на лице бабушки Хаджийки исчезла, и она уже без прежнего любопытства сказала:
— Ну, как знаешь, Хаджи. Хочешь — рассказывай, не хочешь — не надо.
— А коли так, помолчу: мне хочется тебя помучить. Завтра узнаешь.
— Ты, Хаджи, недобрый человек. Я еще когда замуж за тебя выходила, знала это. У тебя все не как у людей, — печально промолвила бабушка Хаджийка.
— А где Лила? — спросил Генчо.
— За водой пошла, — ответила старушка.
— Зачем же так поздно за водой? Это, право, нехорошо… Ты не очень ее мучай, жена: ведь она у нас одна осталась. Лучше послала бы кого из учеников: эти негодяи ничего не делают, только жрут.
— Ты разве забыл, что нынче праздник и ученики не приходили в школу? Я уже стара, работница у нас — одна Лила, а в целом доме мало ли дела?