— Шевелись, гяур, шевелись, а не то отведаешь палки! — закричали стражники.
— Не могу. Я болен… Меня ноги не держат, — ответил Цено и упал на землю.
Один из стражников подошел к нему, пнул его несколько раз ногой в голову и промолвил:
— Вставай, или я для тебя потяжелей работу найду. Будешь воду качать и, как вол, колесо вертеть.
Цено встал и принялся таскать камни, но руки у него дрожали, губы побелели, глаза стали тусклыми. Дед Коста поглядел на друга, как мать глядит на своего ребенка, и сказал:
— Крепись, сынок, не падай. Ведь ты в руках злодеев, у которых нет ни сердца, ни жалости. Они могут послать тебя еще не на такие работы.
— Не могу, дед Коста, не могу… У меня ноги подкашиваются… Не могу я… — пробормотал Цено и снова упал на землю.
Два стражника подхватили его под руки и повели к колодцу. Дед Коста поглядел им вслед и, тяжело вздохнув, воскликнул:
— Будьте вы прокляты!
— Будь они прокляты! — повторил находившийся тут же молодой босняк, подняв глаза к небу.