Батогов, снимая с седла красавицу, слегка прижал ее и почувствовал, как под ее корсетом что-то усиленно толкалось.
— Как тут прохладно... — начала Марфа Васильевна и шагнула вперед, не стараясь освободиться от услуг Батогова, который все еще поддерживал ее, хотя она давно уже прочно стояла на земле. Это немного ободрило Батогова.
В таком положении они прошли несколько шагов и остановились у самого ствола ближайшего карагача.
— Это я вырезала, давно уже как-то, — показала Марфа Васильевна на корявой поверхности дерева какие-то царапины.
— Где? — спросил Батогов и наклонился, чтобы рассмотреть поближе.
Она тоже наклонилась: и оба они, пристально, все более и более сближаясь, рассматривали одну точку, пока губы их не сошлись окончательно вместе.
Тогда они разглядели, в чем дело.
— Тюра, — произнес Юсупка-джигит, высунув свою голову из-за стенки двора.
Марфа Васильевна вздрогнула от этой неожиданности и опомнилась.
— Что тебе нужно, чертова голова? — крикнул Батогов и взялся было за нагайку.