— Лошадей же у хана...
Протяжный, жалобный рев ясно донесся до ушей этих детей природы... Лошади встрепенулись, подняли морды и стали беспокойно поводить ушами.
— Джульбарс на том берегу ходит.
— Ну, пускай его ходит.
— А сюда придет?
— Не придет.
— Ну, Сафар, рассказывай.
— Все люди, — продолжал Сафар, — сколько их есть на земле, все платили дань хану, и такая скука была ему, что воевать не с кем, что и сказать нельзя. Уж он ко всем посылал послов сказать, чтобы перестали ему дань платить и самих послов бы непременно перерезали. Что он тогда опять пойдет их наказывать войной, да никто не слушает, а возьмут да нарочно еще больше пришлют ему парчи, хлеба, девок, меду, денег целые куржумы, а послов напоят, накормят и на руках принесут к самой ханской ставке...
— Хитрые, — заметил узбек, — знают тоже, что для них лучше.
— А тут еще другая беда пришла: сколько жен ни было у хана, все родят одних девочек...