Сафар махнул рукой оставшимся, те встали и пошли вперед.
— А где ваши лошади? — начал, в свою очередь, старый пастух. Он сообразил, что вооруженные люди и в таких костюмах не могут ходить по степи пешком.
— Лошадей наших джульбарс угнал с ночлега.
— Да где вы были?
— На земле, где теперь Ак-паша сидит.[12]
Старик покосился на Батогова, совершенно измученного, лежавшего неподвижно на влажном песке, и тоже сообразил, в чем дело.
— Тюра или сорбаз?[13] — спросил он, кивнув на пленника.
— Тюра, улькун тюра,[14] — многозначительно отвечал Сафар и добавил: — Батыр.
— К чилекскому беку везете?
— Там, как Аллах укажет, — уклончиво отвечал Сафар.