— Да ну, куда тебе спешить?
Две руки сразу посадили, почти повалили его на землю.
— Все кончено, — подумал несчастный.
Оба киргиза засмеялись.
— За полночь переходит — смотри.
Глаза Батогова тоже устремились невольно кверху.
Та звезда переходила уже с того места.
Сердце несчастного стучало так сильно, что могли бы и другие слышать эти учащенные, глухие удары, так по крайней мере казалось Батогову; голова его горела, а между тем всего его трясло как в лихорадке... «Разве силу пустить в ход, — мелькнуло у него в голове... — Все равно пропадать... А может быть...» Он рванулся.
Его никто не держал, на него только смотрели.
— Да что ты, опять заболел? — спросил у него джигит...