— Так вот стали чесать царю бороду, — начал Батогов дрожащим, задыхающимся голосом.
— Постой, ты не с того начал, — прервал его один из слушателей.
— Ну, не мешай, он знает.
— Принесли большой золотой гребень...
— Загороди горят! — пронесся крик по аулу.
В противоположной стороне вдруг взвилось красное пламя. Огненные языки словно живым кольцом охватили огороженные камышом пространства. Запертые там жеребята зашатались, ошеломленные, вытаращив глаза, подняв кверху свои короткие хвостики... Все кинулись туда.
Резкий свист послышался с другой стороны. Батогов понял все. Он хотел бежать, ноги словно приросли к земле; хотел крикнуть — звук пропадал еще в горле, не вырываясь на свободу.
— Да, время уходит. Господи!.. Что же это со мной?
Новый свист пронесся в воздухе...
Вдруг в него вцепились и крепко охватили его корпус женские руки...