А в эту минуту в ауле Курбан-бия на ту же звезду пристально смотрели еще два глаза. Томительный вопрос виден был в этом полуугасавшем взоре, словно от этой звезды ждали роковой вести, способной или вновь воскресить, или же совсем доконать эти слабые остатки жизненной силы.
VIII
На привале
Однако теперь уже можно и потихоньку ехать, — говорил Юсуп, сдерживая лошадь.
Они уже часа два скакали, предоставив лошадям самим разыскивать себе удобную дорогу. Юсуп только берег главное направление. Несколько раз верный джигит должен был нагибаться и придерживать за повод горячившегося Орлика.
Батогову все казалось, что они слишком тихо едут, слишком медленно удаляются от ненавистного аула. По временам ему чудились топот сзади, приближающиеся крики и свист; лай собак все еще звенел у него в ушах, и он, все сильней и сильней, сжимал ногами взмыленные бока лошади, оглядываясь назад и прислушиваясь к этим страшным звукам... Раз даже ему показалось, что его схватили и тащат с седла... Голос Нар-Беби шептал: «Нет, не уйдешь... куда?..»
— Да ну, тюра, не бойся, — говорил Юсуп, почти вплотную прижавшись к Батогову. Он словно понимал, что творится в душе беглеца.
— Они гонятся... нам не уйти... вот они!.. — шептал Батогов.
— Да никто не гонится... Им не до нас теперь. У них такой переполох. Ведь это я им запалил загороди... Они, может быть, и не хватятся тебя сегодня ночью...
— Не хватятся? Нет, уже хватились... Там, у самого костра...