— А мы что стоим?
— Погоди. В случае чего, нам, пожалуй, придется лошадей бросить, пеших-то нас не увидят в такую темь, а к утру мы, может, доберемся к русским.
— Только бы нам за Ак-Дарыо перебраться.
— И чего жгут задаром, смотри.
Над оставленными кишлаками поднимался густой красный дым и по ветру летели огненные хлопья. Всадники пробирались шагом, держась одного направления, далеко впереди слышался шум, похожий на плеск водяной мельницы.
— Вот теперь холода настанут, — говорил Юсуп, — придут люди в свои сакли — крыши нет, корму нет, баранов угнали, есть нечего.
— Да кому прийти? Чай, почти все перебиты.
— Ну, не все. Да, прогневался на них пророк. Русские бьют их за то, что Назарке служат, Назарка бьет, что к русским льнут. Куда тут кинешься?
— На то, братец ты мой, война. Это что белеет?
Батогов указал на какую-то беловатую, дымчатую массу, чуть видневшуюся вдали.