Капитан с белыми погонами и академическим аксельбантом, услышав слово «шелководство», встал со стула и, прожевывая кусок какой-то красной рыбы, подошел к говорящим.
— Я еще раз повторяю, — начал он, — что пока не установятся правильные сношения...
— Это что там на дворе шумят так? — перебил капитанскую речь голос за столом.
Перлович, который сидел у камина с местным богачом, сартом Саид-Азимом, поднял голову.
— Вьючить начали, — сообщал Захо, нагибаясь над окном.
— Ну-с, господа, — произнес Перлович. — Вы меня извините, я пойду распоряжаться... я скоро вернусь... Надеюсь, вы не будете стесняться...
— Э, помилуйте...
— Что за церемонии!
— Я назначил в четыре часа выступление моего каравана; теперь три. Ровно через час мы поднимем бокалы. — В голосе Перловича чувствовалась какая-то необыкновенная торжественность. — Мы поднимем бокалы с пожеланием успеха первому русскому каравану…
— Ну, занес!.. — послышался чей-то голос.