— Встретили... Что же, неужели без драки обошлось? Ведь их много было, опять казаки с ними были! — удивился Бурченко.
— Нет, Аллах не допустил... Они сильно оробели, когда к ним подступили наши!
— Один так все плакал, просил, чтобы его в Хиву не везли только! — засмеялся Забык.
— Я говорил ихнему старшему, что если им что нужно от нас, чтобы сами не ездили, а за мной прислали или за кем-нибудь из старших. Мы уж знаем, как говорить со своими. А то долго ли до беды!.. Нy, да теперь они больше не приедут! — самодовольно вздохнул старик.
— Приедут! — пророчески произнес Бурченко.
— Не приедут!.. У меня бумага такая есть, что не приедут...
— Какая такая бумага?
— А вот я тебе ее покажу!
Рахим-Берды отпер сундучок, стоящий у его постели, вынул оттуда кошель из красной кожи и начал его разворачивать. Он делал это медленно, обдуманно, тщательно раскладывая лопасти кошеля у себя на коленях.
— Вот она — эта бумага. Смотри!