— Баранов кто держать будет? — спросил кто-то из молодых киргиз.
— Баранов сюда; баранов вперед тащи, чтобы сразу видно было, — сюда тащи...
— Господи! Пронеси грозу и пошли нам всякие милости. Пророк великий, напусти мягкодушие в сердце большого начальника!
— Прежний был сердит, а про этого беда, что говорили в городе! — тихо шептал кто-то сзади.
— Аллах не без милости...
— Никто, как он!
— Так все и пойдем на станцию. И как только тюра полезет из арбы...
— Сюда идут! — крикнул испуганный, тревожный голос...
Холодный пот выступил под теплыми халатами представителей. Седобородый Измаил-бай чуть было блюдо из рук не выпустил и с недоумением смотрел на заправлявшего встречей Ахмата, а тот, совсем растерявшись, глядел вперед, в ту сторону, где чернели верхушки станционных желомеек.
Ахмат думал в эту минуту: «Что же это такое? Где же это слыхано, чтобы сам начальник, сам великом....»