В ту же ночь Марфа Васильевна, вернувшись довольно поздно, почти перед рассветом, к себе домой, нашла посреди комнаты ящик довольно больших размеров, на крышке которого ясно значилось, что посылка эта предназначалась именно ей, а не кому другому.
В ящике оказалось прекрасное новое дамское седло со всеми принадлежностями.
Марфа Васильевна улыбнулась и подумала: «Хорошо бы, если бы за седлом последовала лошадь, а там...»
— Набрюшников, вы можете теперь ехать домой! — обратилась она к казачьему офицеру, сопровождавшему ее и принимавшему самое деятельное участие в раскупорке ящика. Теперь он стоял посреди комнаты в выжидательной позе.
— Марфа Васильевна! — захлебнулся было Набрюшников.
— Что вы?
— Здесь, на пороге вашей двери, я готов провести всю ночь...
— Хорошо, только выйдите прежде и позвольте мне запереть дверь на ключ!
И она хлопнула дверью как раз перед носом опечаленного кавалера.
Марфа Васильевна начала раздеваться, а Набрюшников сел на свою лошадь и шагом поехал по узкому переулку.