Доктор стал шептать что-то на ухо коменданту.
— Почему ж не заарестовать? — ответил тот уже вслух.
— Человек, о котором я вам писал...
Катушкин встал; на лице его мелькнуло какое-то выражение таинственности, даже голос его стал тише, доходя почти до полушепота.
— Это насчет задержания-то? — остановился посреди комнаты комендант.
Иван Демьянович вздрогнул и боязливо оглянулся.
— Так точно-с. Он теперь здесь! — произнес он еще тише, как бы намекая этим коменданту на необходимость понизить голос, когда речь коснулась этого предмета.
— Ага! — обернулся доктор, все еще рассматривавший карту.
— Ну-с...
Комендант пальцем подманил вестового, взглянувшего было в дверь, и, Бог-весть, по каким соображениям также шепотом произнес: