Ледоколов чувствовал, как краска ударила ему в лицо.
— Фридерика Казимировна много говорила мне об вас... и, я со своей стороны, должен поблагодарить вас за все, — да-с, за все-с... — Лопатин никак не мог подобрать подходящее слово, за что это ему следовало поблагодарить своего гостя.
«Ишь, как покраснел, бестия! — подумал он, пристально глядя ему в глаза. — Э-эх, нечисто, кажется, дело»...
— Madame Брозе женщина весьма достойная... — окончательно смутился Ледоколов, и со злостью, которая слишком уж заметна была в каждом его движении, поднялся со стула.
— Ну-с, так не будем напрасно отнимать у вас времени! — тоже поспешил подняться Бурченко.
— Мое почтение-с... — начал было Лопатин, но вдруг вздрогнул и остановился.
— Они уходят! — ясно послышался за дверями голос Адели.
— Адочка! — также послышался умоляющий голос Фридерики Казимировны.
«Здесь! Да каким же это образом? Что же это такое?» — пробегало у него в голове.
Он совсем растерялся и не заметил протянутой к нему руки Бурченко, которую тот, подержав минуту на воздухе, улыбнувшись, спрятал в боковой карман. Он видел только Ледоколова, стремительно бросившегося к дверям.