— Как страдала, ах, как страдала!
— Как же вы мне это с утра не прислали сказать? Ай-ай-ай! Я бы Авдиева с собой привез — лучший здешний доктор!
— Ну, ведь это не опасно!
— Однако, не говорите!
Иван Илларионович на цыпочках подошел к дверям спальни Адели, нагнулся и приложил ухо к замочной скважине. Его толстая, массивная фигура была в эту минуту чрезвычайно комична. Madame Брозе не могла удержаться от улыбки.
— Спит, кажется, крепко! — решил Лопатин и осторожно, также на цыпочках, поддерживая руками баланс, перебрался обратно на диван к Фридерике Казимировне.
— Она просила меня разбудить ее, как только вы приедете!
— Будто?! — встрепенулся всем телом Лопатин,
— Да; только я не решаюсь. Так жалко тревожить ее сон!
— Оборони Господь!