Сипаков вышел.
Катушкин начал соображать.
«Бржизицкий сегодня только приехал, этот тоже. Очевидно, они друг друга не знают. Хочет что-то сообщить; видимо, дело важное. А ну, как?..»
Иван Демьянович даже на диване заерзал от нетерпения.
В дверях появился Павлушка-официант.
— Юлий Адамович... — начал было он во все горло.
— Тс! Говори тише.
— Юлий Адамович просили извинить-с: нездоровье какое-то приключилось; взяли дрожки и домой поехали... — договорил Павлушка совсем уже шепотом.
— Домой уехал, гм... Это верно?
— Сам видел-с. Я им еще фуражечку на крыльцо вынес. Сели и поехали, говорят: «Поди, мол, скажи...»