— Что?
Ирен вызывающе взглянула на старуху и сдвинула брови.
— Да вот что... Трудно, ох, как трудно составить себе приличную партию, особенно в нашем положении...
— Ох, я не хочу вовсе... Вы ведь знаете!
— Не хочу... О-хо-хо-хо!.. Уходит время, приходится пожалеть, что тогда отказывала...
— Нисколько!
— Да что ты, право, возгордилась очень... Ну, вот опять... слезы! Ну, что ты плачешь, что? Ведь со злости плачешь... чем твоя мать хуже... Поклонники эти, «воздахторы» тоже, не «пугалы» какие-нибудь. Благодаря поклонникам-то я весь дом на большую ногу содержала, тебя в шелку вывозила, ужины у нас с устрицами закатывала... Каретник Вожжин когда посылал месячное, и о деньгах не заикался... Что же, думаешь, все на двести от законного?
— Вы меня, маменька, с собой не сравнивайте. Вы за папенькиной спиной, как за ширмой были, я же девица, мне прятаться не за кого!
Ирен бросила работу и стала ходить из угла в угол.
— Да ведь что же делать, не судьба была выйти замуж... не сумела, ну, и покоряйся... жить же ведь надо!