— Теперь уже ничего не увидишь! Потому его далеко вниз снесло. Там ведь чего-чего не плывет по реке. Коли сгиб — так сгиб, а коли жив — надо быть, только на том берегу обозначится.
Но долго еще, очень долго не расходилась толпа, а на том берегу ничего не обозначалось.
— Чего уж тут глядеть-то! Пойдем домой!
— А что ж, и то правда; домой — так домой!
— Иван Николаевич, Марфа Семеновна, вы к нам?
— И как это весеннее тепло обманчиво — я совсем окоченел!
— Ну, по домам!
А все-таки никто не уходил, все что-то держало на берегу всех в сборе, и глаза не отрывались от этого ледяного хаоса, шумно несущегося все вперед и вперед...
— Ура... ра... ра!.. — раздалось вдруг с крыши шлюпочного сарая.
— Ура! — подхватила толпа, еще не зная, в чем дело.