Полусвет. У Агнессы Карловны, конечно, расстроены нервы, присутствие доктора необходимо. Он и сидит здесь на мягком пуфе и, кажется, собирается закурить. Этого еще не доставало!
Баронесса стоит сюда спиной и примеривает длинную креповую вуаль; она подняла обе руки высоко, движение, удивительно обрисовывающее ее полную, но не чересчур, фигуру. В трюмо отражается ее лицо, банально красивое, очень еще моложавое, особенно в контрасте с черным крепом, ее высокий бюст, волнообразно колыхающийся при каждом вздохе. Она бледна, глаза ее слегка влажны.
Доктор плотоядно смотрит и говорит:
— Ани, ты, положительно, обворожительна!
— Ты, Борис, находишь? Я очень рада!
Баронесса круто повернулась и почти упала на ковровую отоманку, будто нечаянно сделав своему собеседнику пригласительный жест.
— А ты меня не будешь бояться?
— Это почему?
— Я теперь свободна, а мужчины боятся свободных женщин... ведь теперь я могу...
— Ну, что об этом говорить... — доктор взял ее за руку и, по привычке, там, где ищут пульс.