И князь молодцевато подбоченился и закрутил свой черный с проседью ус... Выстрелил, как из пистолета, взглядом в сторону мадам Терпуговой. Та кокетливо погрозила ему пальцем.
— Ну, вот, по такому радостному событию, мы сейчас и выпьем, и закусим чем бог послал, и до холодненького доберемся, — произнес хозяин и добавил, указывая на дверь столовой: — Милости просим, дорогие товарищи!
Сам же лихо согнул руку калачиком и подставил ее единственной даме.
— Стой, стой, стой! Не туда поехали! — закричал во все горло князь Чох-Чохов... — Не туда совсем!
Все остановились в недоумении.
— Говорю, не туда, значит — назад! По случаю своего рождения, я заказал в Зеленом кабачке шашлык, чахиртму, пилав и согнал цыган со всех таборов. Там уже поехали Мечмелеев, Чучеладзе, Поль, Мишель, Пьер лысый... Все туда поехали, а я взял две тройки и вас начал разыскивать — приезжаю к одному, говорят, пошел к Овинову, приезжаю к другому — тоже ушел к Овинову, к третьему — тоже. Я сюда, и застаю вас всех в сборе, как раз на две тройки... Одеваться и марш!
— Послушай, да это неловко, — обиделся немного Овинов. — У меня уже ужин на столе, нарочно заказан в Английском клубе... Наконец, поздно!
— Ничего не поздно... А ужин — пустяки... Ну, подари своему Шарипу свой ужин... Шашлык лучше...
— Ехать в такую даль, по такой погоде... — заворчал было доктор.
— Не езди, коли не хочешь! Не смущай, душа, кампанию! — огрызнулся князь.